Борюсь за равноправие в юбке: почему женственность не помеха феминизму

Многие женщины пугаются слова «феминизм», хотя его ценности — равная оплата за равный труд для обоих полов, отсутствие насилия, доступ к управляющим должностям, право на распоряжение своим телом — им вполне близки. Они говорят «я не феминистка, но…», потому что боятся быть записанными в «страшные, небритые и неудовлетворенные». Дарья Шипачева рассуждает, почему эпиляция и романтические отношения с мужчинами не мешают бороться за свои права — причем наиболее радикальным способом.

Борюсь за равноправие в юбке: почему женственность не помеха феминизму

Я радикальная феминистка. И это не значит, что я хожу с серпом, желая кастрировать всех мужчин во имя борьбы с патриархатом (хотя с некоторыми руки так и чешутся!). Радикальный феминизм говорит о том, что гендерным неравенством пропитана вся система общественных отношений, от семьи до государственного устройства, — и бороться с ним нужно радикально, в корне перестроив эту систему.

Но также я женщина, выросшая при патриархате. А значит, я усвоила, что мне положено носить платья и юбки, брить ноги и подмышки, краситься, делать маникюр… Быть «женственной».

Радикальный феминизм дал мне понять, что все это не обязательно. Что само понятие «женственности» — искусственное, навязанное патриархальным обществом. Что я достаточно женственна лишь потому, что родилась с ХХ-хромосомами и вагиной, и больше ничего для утверждения себя как женщины мне делать не нужно.

Погодите! Но что, если я люблю красить ногти и делать яркий мейк? Если с заросшими ногами я чувствую себя посмешищем и попадаю в социальную изоляцию? Если мне, в конце концов, удобнее всего ходить в платьях?

Наиболее радикальные активистки считают, что все атрибуты «женственности» противоречат феминизму. И к таким атрибутам, кстати, относятся и романтические отношения с мужчиной, семейная жизнь и рождение детей. Ведь и бьюти-практики, и традиционный брак — продукты патриархата, а значит, поддерживая их, вы только отдаляете общество от равноправия.

«Настоящая феминистка» должна свергнуть устои патриархата, полностью сепарироваться от мужчин и выглядеть так, как задумала природа, — что не так с этим утверждением?

Это невозможно

Мы все выросли и живем при патриархате — это факт, с которым ничего не поделать. Каждая из нас в той или иной мере подверглась женской гендерной социализации (ЖГС) — то есть усвоила набор убеждений о том, что делает ее «настоящей» и «правильной» женщиной. Бритье подмышек и счастливый брак входят в этот комплект.

И даже самим фактом своего существования мы поддерживаем патриархат. И если вы не хотите уехать на необитаемый остров или полететь на Марс (но без Илона Маска, ведь он мужчина, значит, носитель ценностей патриархата!) до тех пор, пока не настанет равноправие, вам придется играть по правилам.

Самые смелые активистки готовы разом отказаться от многих атрибутов «женственности» во имя своей борьбы — и честь им и хвала, они сильно продвигают феминизм вперед. Но даже они не безупречны и не могут утверждать, что полностью независимы от патриархата.

Что уж говорить об обычных женщинах! Для каждой из нас будет достижением пресечь сексисткую шутку со стороны коллеги-мужчины, не готовить мужу ужин, потому что не хочется, выйти погулять без косметики, не прятать небритые ноги под длинные платья и брюки. Ведь путь в тысячу ли начинается с первого шага.

Мы все хотим социального одобрения

И это нормально. Человек — существо биосоциальное. Нам важно быть принятыми «сородичами», чувствовать себя частью определенной социальной группы.

Для принадлежности к социальной группе «женщины» в большинстве случаев приходится пройти «фейс-контроль». Платья и юбки, маникюр и макияж — ваш пропуск в мир социального одобрения «своими».

И такое соответствие «женственным» нормам бывает важно не только для неформального общения. У некоторых на работе, например, может быть вполне официальный дресс-код: костюм с юбкой, каблуки от 5 до 10 см, укладка, повседневный макияж. Трансгендеры и небинарные люди в таких случаях специально просят разрешения перейти на мужской дресс-код — а что делать обычным женщинам? Либо увольняться (а это доступно далеко не всем), либо соответствовать.

Можно, конечно, отказаться от всех атрибутов «настоящей женщины» и примкнуть к радикальным феминисткам — они примут вас с распростертыми объятиями. Но, как я уже говорила, мало кто способен одним махом отказаться от всего того, что вбивали нам в головы в детстве.

И вот ты стоишь такая, с небритыми ногами и в брюках, но с парнем и макияжем — и не знаешь, куда податься. Для большей части общества ты вызывающе «неженственная», для радфем — недостаточно радикальная. Приходится оставаться где-то посередине, чувствуя себя изгоем и там, и там.

Но рано или поздно захочется вернуться в зону социального одобрения — и как вы думаете, что выберет обычная женщина? Конечно, то, что ей более привычно и знакомо, то есть платья и бьюти-практики. И осуждать ее за это несправедливо.

Так часто происходит с теми, кто пытается вступить на путь равноправия. Не лучше ли будет «разрешить» им быть неидеальными феминистками с маникюром, чем отвращать их от феминизма совсем?

Мы хотим любви

И не только сестринской и платонической, но и вполне себе плотской.

Распространенное мнение о том, что большинство женщин бисексуальны, — это заблуждение. На самом деле, 80−90% из нас имеет гетеросексуальную ориентацию, поэтому при всем желании мы не можем просто «переключиться» на однополые отношения.

Женщин влечет к мужчинам, женщины хотят быть с мужчинами — для многих это закон природы, которому трудно противостоять. И не все готовы ради борьбы за равноправие пожертвовать своим личным счастьем. Так стоит ли этого требовать?

Мы делаем это для себя

Каким бы удивительным это ни казалось, но те же самые бьюти-практики можно делать и ради себя любимой!

Нет, конечно, не стоит ударяться в крайности. «Я вставлю себе силиконовые сиськи, но я против объективации женщин» — согласитесь, звучит так себе. Но маникюр, окрашивание волос, мейк и одежда — все это может быть способом самовыражения.

Однако говорить про свободный выбор тут следует с осторожностью. Китайские девочки, которым «для красоты» забинтовывали ноги, тоже, наверное, считали, что делают это для себя — иначе какие из них вырастут женщины?

Поэтому каждый раз, собираясь в салон красоты, подумайте, зачем вы это делаете. Если яркий и креативный маникюр доставляет вам искреннюю радость каждый раз, когда вы на него смотрите — идите и делайте. А если вы приводите руки/ноги/голову «в порядок» лишь потому, что так положено и «как на меня люди будут смотреть», тогда есть смысл задуматься: ради кого вы это делаете и так ли оно вам надо?

Мужчины тоже делают это!

Я была бы очень рада, если бы мужчины повсеместно применяли некоторые из бьюти-практик: брили лобок и подмышки, делали маникюр и педикюр, укладывали волосы. Также я не против, чтобы они носили платья и юбки, пользовались косметикой. Больше красоты этому миру!

Ведь все эти атрибуты «женственности» остаются инструментами угнетения лишь потому, что все «женственное» ассоциируется с «второсортным». И когда нам удастся победить эти предубеждения, когда это перестанет быть чем-то постыдным, мужчины смогут наравне с нами пользоваться всеми «женскими штучками».

А пока атрибуты — это просто атрибуты. Хочешь пользуйся, хочешь нет — это не сделает тебя ни меньшей женщиной, ни меньшей феминисткой.

Напоследок я решила опросить своих френдесс, радикальных и не очень феминисток, о том, почему им «женственность» не мешает бороться за равноправие:

«Я делаю так, как мне удобно. И если мне удобно иметь длинные ухоженные волосы (а мне удобно — в коротком варианте мои волосы жидкие и тонкие, сразу за сутки-двое грязные, словно их нет, и липнут к голове) — я так и буду ходить. Феминизм не диктует мне, в отличие от патриархата, как именно эти волосы показывать или прятать»;

«Сделала гелевые ногти — и все, не видишь, что патриархат существует тысячи лет и влияет на религию, экономику и спорт? Это так не работает»;

«Мои бьюти-практики, например, экономят мне время при поиске партнера (бритые ноги), позволяют мне немножко защититься от внешнего мира (макияж, я с ним реально чувствую себя менее уязвимой) и дают телесный комфорт (мои „православные“ платья почти в пол, с широкими юбками позволяют мне развалиться в кресле так, как хочется)»;

«Не так много в жизни (особенно женской) ресурсных занятий, чтобы от них вот так запросто отказываться. Если шопинг, маникюр, обмазывание себя всяким для меня такое занятие — я буду этим заниматься. Потому что ресурс мне нужен, в том числе — для борьбы с патриархатом»;

«Я не поддерживаю бьюти-практики, а переосмысливаю и пересоздаю. Хочу — эпилирую ноги, хочу — крашу волосы на них в зеленый цвет, захочу — татуировку набью в виде волос»;

«Самовыражаться — часть свободы личности, а мы тут все за то, что женщина — это личность. Так в чем проблема?»;

«Помимо борьбы за равноправие нужно еще и себя с детьми кормить. И твои клиенты тебя в шортах с небритыми ногами просто не поймут»;

«В патриархальном обществе, чтобы быть услышанной, женщине приходится переодеваться в „женскую“ форму. Иначе неизбежно будет „она неухоженная уродка, обиженная на весь мир, зачем вообще ее слушать“»;

«Радикальный феминизм потому радикальный, что рассматривает патриархат как систему, существующую везде. В этой системе надо выжить и пытаться ее расшатать. Это можно делать в юбке, если так удобнее».

Источник

Рекомендуем:

Добавить комментарий

Name and email are required. Your email address will not be published.